Об олимпиаде, выборах и текущем моменте

или Если бы Диалог у телевизора состоялся сегодня.

Ой, Вань, у нас на швейной фабрике
Вчера собрание собрали,
Кругом расставили охранников
И двери все закрыли в зале.

Сперва рассказывали  долго,
Что мы на правильном пути,
Потом концерт и Волга-Волга
Кино крутили до шести.

Завцеха наш, товарищ Сатюков
Слов понапрасну не бросал,
И в адрес флага полосатого
Ругался целых полчаса.

Пусть не надеются там в НАТО,
Россию им не победить
И дулю залу сунул – нннате!
Как будто НАТО там сидит..

Весь цех  за нашу политсилу,
Она начало всех начал,
Даёшь Единую Россию!
В конце с трибуны прокричал.

Потом, когда уже все вышли,
Он мне сказал, что в тот же день
Наличкой вроде бы по тыще
Дадут за каждый бюллетень.

Ты, Зин, наверное, на кухне
Башкой задела о буфет,
Мы вроде с голоду не пухнем
И каждый день кило конфет.

Куда ты гордость свою дела?
Забыла что ли, попервах
Мне не давала, хоть хотела,
А тут продаться готова.

И есть тебе поменьше надо,
А то расперло, просто жуть,
Включи ка мне олимпиаду
Я на гимнасток погляжу.

А это, Вань, совсем неправда,
Небось хлебнул уже с утра,
Какая, Вань, олимпиада?
Она закрылася вчера.

Да посиди хоть час на месте,
Мы ведь три дня уж не в ладах,
Пообещал, что будем вместе,
А сам весь день туда-сюда.

Не лезь ты, Зинка, в дело частное
И ерунды не городи,
Глонул чуток, как на причастии
И никому не навредил.

Вань, а за что сидит Навальный?
Ответь, пока ты не поддатый,
Вчера сказала баба Валя,
Что он агент и нацпредатель.

Так у него вторая ходка,
За что сидит, не знаю, Зин,
Дворец как будто чей то сфоткал
И лес ворованный  возил.

Француза вроде, Ив Рошена,
У них там целое кубло,
А может даже с Порошенко
Имел контакты нам назло.

Потом его же отравили,
Скорей всего из их среды,
Небось бабло не поделили,
А яд, чтоб замести следы.

Ой, Вань, да он же чистый гангстер,
Всё убивать да  воровать,
А я себе и на бюстгалтер
С зарплаты не могу урвать.

Так и продолжалась  беседа этих двух искалеченных телевизором людей  до поздней ночи. Время от времени Иван куда то  отлучался, но отсутствовал недолго, зато появлялся все угрюмее и угрюмее, так как его мятежная и по своему честная  душа после каждой отлучки еще с большей остротой ощущала, что предстоящие выборы в Госдуму окончательно пошатнут материальное положение их маленькой и не слишком крепкой семьи.
Уже далеко за полночь Зина, зевая и бурча себе под нос, легла в постель, но что то не давало ей сразу уснуть. Хотелось спокойной и размеренной жизни, достатка, детишек. Но утром опять идти к постылой швейной машине, сидеть за ней, согнувшись в три погибели, по пол-часа звать наладчиков и, не выдержав долгого  ожидания, материться, вечером в конце смены надо будет как то разминуться с завцеха, который в последнее время, если выпивши, взял за моду пытаться затолкать её своим большим животом в каптерку якобы для сверки нарядов. И Зине захотелось заплакать.
 О Навальном она спросила не случайно, потому что не раз думала о нем. Он ей нравился, но не как политик, а как мужчина, нравились его светло-голубые глаза, манера держаться, простая и понятная речь без всяких этих заграничных мудрёных словечек и в глубине души она чувствовала, что говорит он правду. Но всякий раз кто то изнутри  голосом Скабеевой изгонял из неё эти приятные мысли. Вот и сейчас, всё тот же противный голос вдруг заорал – Пошел вон, сволочь госдеповская! Зина хотела возразить, но сумела только пошевелить губами.
А Иван еще какое то время погремел  в кладовке, видно, перепрятывая рассекреченную заначку, да так там и уснул прямо на полу. Ему сегодня ничего не снилось.
Главная опора власти спала тревожным и неспокойным сном перед тяжелым понедельником.


 

Опять потянуло на рифму. Точно что то затевается.

Страна без названия.


В той стране уже не будет весело,
Не пойдет народ на шашлыки,
Тьма падет над городами-весями
И на всех наклеют ярлыки.

Объяснят как надо, что бескормицу
Учинили внешние враги,
Не велят шататься за околицу
И при этом пикнуть не моги.

Под надзор особый всех смутьянистых,
Под присмотр нестойкий элемент,
Станет вольно хулиганам-пьяницам,
Ибо занят будет каждый мент.

Снизится, как водится, рождаемость,
Кто захочет нищету плодить?
- Лагеря и тюрьмы дожидаются,
Скажет баба, прежде чем родить.

Что ни день, ячейками подпольными
Будут население пугать.
Позабьют бараки подневольными
Строить БАМы где то там, в снегах.

И не станет много точек зрения,
Плюрализм совсем искоренят,
И одной большой программой Время
Весь телеэфир заполонят.

Телеграммы, Инстаграммы, Твиттеры
Запретят, кому они нужны?
А экспресс-бригады отравителей
Полетят во все концы страны.

Экспромт.

В последнее время я вдруг начал снова активно сраться в коментах, как в 14-м и 15-м. Понятное дело с россиянами. Видимо пора уже пустить в обиход новый диагноз - Луганский синдром. Не всегда удаётся сохранить равновесное состояние сознания, читая в коментах такие шедевры - во что вы превратили свою страну? подстилка Америки, нацисты захватили Украину, польские унитазы и прочую лабуду.
Между тем на уровне простого обывателя, проживающего в десяти км от Киевской кольцевой дороги, я при всём желании не могу найти подтверждения украинскому апокалипсису. А дальше в глубинку тем более. Там живут трудолюбивые люди, Бог им дал хороший климат и плодородную землю и никакими катаклизмами там не пахнет. А если предметно разобраться, то гдавный показатель, характеризующий способность страны выживать в критических  условиях, его еще называют продовольственной безопасностью, производство зерна на душу населения. В Украине он чуть ли не в два раза выше, чем в России. Байкалов, конечно, в Украине нет, но воды пока хватает. Тем более экономия на Крыме.
Два раза в неделю, по вторникам и субботам у нас разворачивается кочующаая ярмарка, в основном продутовая. Куда там супермаркитам со своим ассортиментом.

Откровенно сказать, немного не по себе становится, встречая на просторах Интернета злобные высказывания в адрес украинцев, или не злобные, а жалостливые - оба хуже. Прсто это говорит о том, что не всем людям дано адекватно воспринимать происходящее в этом мире. Наверное это главная проблема человечества и скорее всего именно она делает его цивилизационную дорогу такой трудной и опасной, с беспрерывными внутривидовыми бойнями во имя чего то там не всем  понятного, драками за деньги и ресурсы. При этом пожертвовать ради своих бредовых целей не жалко судеб многих миллионов людей, как это к примеру видно по Донбассу.
Я почти каждый день говорю со своими знакомыми и бывшими коллегами в Луганске. Их там у меня сотни, а может и тысячи, не совсеми, конечно, но сложившуюся судьбу после катастрофы знаю почти каждого из рассказов тех, с кем общаюсь. Сам звоню, но больше они. Большинство из тех, кому не удалось уехать (в основном по объективным причинам) не скрывают зависти, белой зависти, что моей семье посчастливилось выбраться оттуда сравнительно удачно.

Вот эти все свои ощущения очень трудно наложить на понимание ситуации многими россиянами. Можно это объяснить, конечно, философски, но жизнь то одна и у меня и у них.
Не спроста меня потянуло писать в блог. Чувствую опять что то затевается. Чем кончится не знаю. Не хотелось бы еще раз сиолкнуться  с русским миром.
Кстати, когда мы на два самых жарких месяца уехали из Луганска и жили у друзей в Троицком районе на берегу огромного пруда, мне пришлось пережить лёгкую панику во время рыбалки. Рано утром послышался мне вдруг лязг танковых гусениц, которых я летом в Луганске наслушался под завязку. Но оказалось, что это  три Джон Дира не подалёку проехали на поле подсолнечника молотить. И я подумал - мир всегда лучше войны.

По моему тогда же у меня родился стишок про Донбасс. Один куплет из него

И будет там танкам раздолье,
А трактор проедет нескоро,
Для русского мира предполье
В разбитом краю терриконов.

Наконец то

Встречались мы не так уж часто, только в редкие их застолья на Пасху, иногда на Рождество. Понемножку выпивали, но я  демонстративно крутил носом и изображал из себя атеиста, задирался, перебивал, ощущая себя центром вселенной от избытка здоровья и само собой дури..Бандеровец только снисходительно поглядывал на меня

По за редкими застольями оказалось, что он ярый футбольный болельщик, да и я был не лыком шит в этой профессии, знал когда то чуть ли ни назубок  составы команд класса А чемпионата Союза, не говоря уже о том, что, как и большинство пацанов, в детстве и юности гонял мяч с утра до вечера и был раздающим полузащитником в городской команде на первенстве области.  И мы стали, хоть и не каждый раз, а выборочно, ходить на Зарю. К слову эта  периферийная команда заштатного областного центра, выиграв чемпионат СССР 1972 года, взломала традицию чемпионства всего Советского Союза. Тогда негодовала Москва. Что касается Киева, думаю, он был не слишком расстроен.
Ходили не на каждый матч, только на грандов - киевляне, московские динамо и спартак, динамо тбилиси и пожалуй всё.

Много позже, общаясь с разными людьми, я понял некоторые причины этого феномена. Главная из них – в Заре был создан и обкатан подпольный и настоящий профессиональный футбол. Кроме квартир и машин без очереди игрокам платили нехилые деньги. Нехилые даже по сравнению с москвичами и киевлянами. Шахты, промпредприятия и даже колхозы  (колхозы  не все, а только богатые), каждый месяц передавали толстенький конверт куда то наверх. И я эту пирамиду ничуть  не осуждаю. Всяко лучше, чем  Мавроди. По крайней мере луганскому простолюдину было от чего задирать нос.

После футбола  мы с бандеровцем шли  километра два, что бы сесть на конечной остановке своего автобуса, на трамвай было лучше не садиться, затопчут. Шли  и разговаривали.   Он, как правило, не уклонялся от вопросов, но буквально клал меня на лопатки короткими встречными репликами. Например на мой вопрос зачем бандеровцы так зверски обращались с мирным  населением, он отвечал: а ты подумай, как бы мы выживали в горах в лесу зимой без поддержки этого населения? Кроме того мы же часто приходили домой сделать что то по хозяйству и каким надо было быть идиотом, что  иметь тех людей врагами? Если и карали кого, так только за то, что стучал на нас НКВДшникам.

Это была война  совсем разных идеологий. А клубок противоречий, обрушившийся на тот и так охреневший от смен власти регион породил сопротивление. И не важно какую фамилию оно носило. Ушли в лес отомстить безымянными, Бандерами, Антоновыми, да мало ли советская власть несогласных наплодила..

И вот  сегодня, по прошествию лет, вместивших в себя как минимум три поколения, в век Интернета вдруг по милости роспропаганды восстали из пепла Бандера и Шухевич. Это ли не значит, что востребовавшие их пропагандисты окончательно и безповоротно отупели. В прошлом веке 20 лет после гражданской воевали с белыми - белополяками, белофинами. 75 после победы, а они все воюют с фашизмом и объявляют фашистами по очереди население всех сопредельных государств.

Как это ни странно, но будущий оплот сепароатизма и наряду с Донецком  плацдарм будущей российской  экспансии в Украину Луганск в эпоху перестройки никак не отставал от самых прогрессивных на просторах СССР регионов. На выборах прокатывали всех местных просовковых кандидатов. На заборах писали - городу Ельцина, в депутаты выбрали Щекочихина.

А мой бандеровец в конце 80-х будто воскрес. Начал выписывать появившиеся новые газеты. Не помню уже точной даты, он тогда не совсем уже уверенно ходил, и я повез его к облисполкому, показать  желтоголубой флаг над главным областным зданием.
Он не говорил, но я видел какое счастье светится в его глазах. И слёзы.
Что интересно, моя тётка к тому времени стала вкладывать в понятие бандеровец совсем другой смысл.

Умер он в 86 лет счастливым человеком,  доказавшим себе и другим, что его жизнь прожита не зря.

Я думаю, что совсем немногим удается покинуть этот мир таким же счастливым и удовлетворенным.

Одна история про войну и бандеровцев

Давно-давно в Луганске судьба свела меня с настоящим бандеровцем.
Однажды моя тётка, старшая сестра моей матери объявила, что одновременно с выходом на пенсию она выходит замуж. Выход за него в первый раз  перед войной оказался для неё неудачным. Того мужа мобилизовали в первые же дни и он где то сгинул, не успев прислать ни одного письма.
Помаявшись с дитем, родившимся уже в войну, в селе у свёкров, через некоторое время после ее окончания  и потери всех надежд она, естественно, ушла на вольные хлеба. Женщина она была красивая и вскоре её засватал молодой фронтовик-капитан. Жили хоть и бедно, но душа в душу. Он был председателем малюсенького колхоза, состоящего, как она рассказывала, из полсотни хат. Основной тягловой силой были бабы и он, будучи преданным делу коммунизма и что бы не пеняли другие колхозники посылал и её носить по весенней распутице на плечах со станции за 20 километров мешки с семенами (женщинам  больше пуда на плечи не клали), таскать вместо лошади бороны, ходить за скотиной.
Но и тут судьба надругалась над ней. Через два года муж умер, видимо от раны, повредившей желудок.
С тех пор она  только того и делала, что тяжело работала и выводила в люди сына. Он туда и вышел, но на Камчатке, где служил срочную и потом, закончив мореходку, остался  рыбачить стармехом на рыболовных траулерах.
А она так и куковала одна-одиношенька то в селе на Белокуракинщине, то потом в Луганске, куда в конце концов съехались все четверо из четырнадцати оставшиеся  в живых её братьев и сестер, в том числе и моя мамка, самая младшая и рожденная уже пятидесятилетней моей бабушкой. Не все, конечно погибли в войну, кто то умер простудившись еще до неё, кто то в голодомор, кто, надорвавшись от работы на шахте или на заводе.
И вдруг она нечаянно  познакомилась с одним благородного вида седым и симпатичным мужчиной вдовцом, по виду не слишком старше её и вполне еще огого. Сошлись без свадьбы, но законопослушно зарегистрировали брак. Она взяла его фамилию, что говорит о многом.
Стали жить вместе. Мало-помалу, как на фотобумаге в ванночке с проявителем, появились сначала не слишком отчетливые, а потом все более и более ясные разногласия.
Как ни странно, не на почве невкусного борща, храпа по ночам, пьяных дебошей, неаккуратности в семейной жизни, а на идеологической платформе..
Он, родившись на Иванофранковщине, тогда входившую в Австро-Венгрию, после Первой мировой, не переезжая из своего села, оказался в Польше, отслужил там в армии, потом, живя в том же  доме, переместился в СССР. Польшу и Австро-Венгрию он не слишком любил, как никак история по тем краям прошлась  не очень доброжелательно. Ну а Советы только добавили скептицизма и абсолютной уверенности в злонамеренности любой власти.
Не буду описывать его рассказы о том, как хозяйки держали за хвосты коров, когда скотину уводили в колхоз, как пропадали в неизвестность целые семьи, как охренели живущие там люди от несовместимости с их жизненными ценностями лозунгов, провозглашенных новой властью. Да он и сам тогда нихрена не понимал.
А тут немцы. Танки, самолёты, паника, приезжие срочно уезжают, местные само собой остаются дома. Особых хлопот Вермахт им, живущим в предгорьях Карпат и далеко от стратегических направлений, не причинил, До прихода Советской Армии они мирно жили, справедливо опасаясь только очередной смены власти. Гуляли слухи про Бандеру и Шухевича, про нэзалэжну Украину, но щекотало это  нервы в основном только у интеллигенции, а быт извечно консервавтивных селян притуплял национальное самосознание.
К освобождению от фашизма отнеслись так же философски,  как и к переходу из австровенгерского в польское гражданство.
А потом как началось! Советская власть взялась доделать то, что не доделала до войны, распутать клубок, который волею истории запутался на том географическом пространстве, единственным известным ей способом, насилием -
выселить, посадить, при сопротивлении пристрелить, остальных заставить.
Было еще много того, от чего нормальный с его слов мужик должен был взбрыкнуться.
Он и взбрыкнулся. Так случилось, что в 47-м их окружили и повязали. 10 лет где то на севере.  Освобождение в 57-м с правом не жить нигде, кроме остро нуждающегося в кадрах Донбасса. Там они с тёткой и встретились.
И вот с таким жизненным богажем он и познакомился со мной.
Продолжение следует.

Карантин почему то заставил меня подумать о человечестве.

Для меня карантин начался по крайней мере в сентябре прошлого года. С тех пор больница, дом, опять больница. И так четыре раза. Не то что бы привык, но воспринял это как неотвратимую реальность.
А тут вдруг коронавирус, поломавший всякие представления о человеке – хозяине планеты, о миллиарде, который покой тебе подарил, о том же миллиарде, позволяющем завтракать в Восточном полушарии, а обедать в Южном, о зыбкости, как самое зыбкое полесское болото, власти, наконец, о незыблемости мироустройства, в котором ты успел схватить Бога за бороду.

Я так до сих пор и не могу до конца понять кто, зачем и почему. Вернее по отдельности я нахожу кое какую логику в поведении СМИ, президентов и премьеров, той же ВОЗ, ученых-вирусологов, а целостная картина не складывается. Не хватает у меня чего то. Скорее всего широты кругозора и каких то знаний.

Но одно для меня очевидно. Мы заехали куда то не туда. ВОЗ корумпирована? Скорее всего да, хотя конкретных доказательств у меня нет. А МОК (Международный Олимпийский комитет)? А ФИФА с УЕФА? А любая международная спортивная федерация? А мочу от спортсменов Российской федерации (да, видимо и не только) они сколько лет нюхали? А сколько депутатов ЕС голосуют по совести, а сколько за деньги? А в оплоте мировой демократии США есть коррупция? Нету? А почему же тогда ихние две ведущие партии выливают друг на друга столько помоев, словно две поссорившиеся подруги, аппелируя к соседям и мужьям кто из них блядовитее и вываливая на всеобщее обозрение свои похождения?
А, страшно сказать, Организация Объединенных Наций?
Хотя чему тут удивляться. Вся история  человечества свидетельствует, что как только малейший застой или не дай Бог благоденствие, так обязательно последует какя нибудь херня в виде распада Античной цивилизации, сгинувших инков и майя, да и СССР, хотя и не в полной степени (застой, но без благоденствия),  вполне укладывается в тренд.


Мир сложен, а еще сложнее человек, населяющий этот мир.

Конечно же коронавирус

Мы вчера вернулись из больницы. Второй этап реабилитации. Левой рукой вставляем в рот хлеб, бананы и особенно охотно  шоколад. Понимаем шутки, смеемся, кое что говорим (но ни вкоем случае по команде, а так под настроение) любим вкусную еду, мозг по моим наблюдениям пострадал меньше, чем мы думали и подспудно боялись. Теперь новая боязнь - тело отстает от темпов выздоровлени мозга.

Больница старого советского образца с корекцией на все тридцатилетние катаклизмы. В палатах линолиум из восьмидесятых, двери оттуда же, окна, правда, пластиковые.  Доктор уже в солидном возрасте и на нем все держится. Его метода - ударные дозы лекарств вкупе с ударными же физическими нагрузками. Пожалуй это единственный и доступный в Украине реабилитационный центр, который принимает больных в любом состоянии.
Для этого там присутствуют специально подобранные по физическим возможностям женщины, некоторые из которых по внешним признакам  почему то напоминают мне Жаботинского. Шучу, но тётки действительно крепкие. Их называют доглядальныци.
И, между прочим едут людит из Узбекистана и Азербайджана.

Им можно сдать за 500 гривен в сутки своего родственника и через три недели забрать.
Я не рискнул доверять жену этим,  на первый взгляд, очень профессиональным работницам реабилитационного центра и таки остался в больнице. Пользуясь случаем ходил в сауну, опять же ванны какие то, душ шарко, пьявки, блин, ну и еще кое что типа велосипеда и гантелей.

Вчера по причине карантина  нас отправили домой. В принципе мы все почти прошли, ударную дозу лекарств через капельницы получили, массажи (кстати очень даже добросовестные и по всему вижу, что полезные) тоже получили. Надеюсь, что поможет.

А теперь о нашем бренном.
Ехали домой по одесской трассе, она полупустая, исчезли автобусы и маршрутки. на стоянках возле нескольких придорожных отелей пустота, так же как и возле Автогриля.
В Луганске перед самой войной мы с женой раза три-четыре вечерком наведывались в это заведение напротив аграрного университета. Там всегда было многолюдно, но без шума подвипивших граждан и очень уютно. Жене бокал вина, мне двести коньяка и тихий спокойный вечер. Дамы бальзаковского возраста постреливают глазами. Короче приятный отдых.

Мы с женой тоже теперь в группе риска. За неделю до позапрошлого нового года я наверное впервые в жизни основательно слег, следом и жена. Вычухались уже после Рождества. Никуда не обращались, несколько раз принимали нимисил. Потом у меня совсем пропало обоняние, которое через какое то время все-таки наладилось, но частично.
Были слухи, что ходит очень тяжелый вирус и надо беречся. Наверное кто то умер, но внимание общества тогда было направлено в другую сторону. Почему я вспомнил про тот случай? Да просто потому, что до этого я ниразу так серьезно не болел. Вот никак и ниразу, блин. А тут вдруг случилось.

Вирусов много, но коронавирус выделился из их общего ряда, как я понимаю, тем, что он очень быстро распростроняется. Из-за своей специфики,  продолжительного карантинного периода, не во всех случаях явной демонстрацией симптомов, а в некоторых - вообще кощунственное их отсутствие, но поголовное заражение окружающих - болезнь сказалась не только на заболевших и медиках, но и на парламентах, президентах, королях, главарях мафиозных кланов, всех СМИ поголовно и даже Трампе.

Честно сказать, я не знаю, что хуже. Игнорировать вирус или, как раньше говорили в совке, накрыться белой простыней и ползти на кладбище.
Знаю только точно, что в худшем случае экономику всем придется начинать сначала, а в лучшем - инфляция и нехватка денег на лечение людей, не входящих на данный момент в группу риска.

Человек стадное животное. Если представить, что коронавирус все страны проигнорировали, он скорее всего прокатился бы как и раньше прокатывались прочие другие вирусы.
Отметили бы более высокий уровень смертности (явно не в разы, а насколько то там процентов), был бы зафиксирован небольшой скачек спроса на маски, фармацевтная мафия (будь она неладна) удовлетворилась  бы и этим.
Я думаю, по прошествии времени, все происходящее будет существенно переоценено.
На развалинах идеологии правящих сегодня партий взойдут ростки других. Весьма возможно, что это будут где то крайне девые, где то националисты, а где то и анархисты.
Очень хочу,что бы я ошибся.

Жизнь дана нам не для того, что бы жрать и срать

С 19 августа мир для меня и моей семьи стал другим. С тяжелейшим инсультом слегла моя жена Таня. За неделю до трагедии мы были у друзей, купались, ловили рыбу, гуляли по красивому селу под названием Квитневое. Ничто не говорило о грядущей беде. Но она случилась. За эти 3 месяца я многое увидел в другом свете. Не буду описывать свое отчаянние, когда вдруг среди ночи забивалась трубка, вставленная в трахею через которую она дышала месяц, когда врач реаниматолог спросил меня в лоб - шансов очень мало, как будем лечить? При этом он сказал, что обязан задать такой вопрос, потому что в таком состоянии больной не все родственники готовы участвовать в процессе выздоровленя финансово. Сумасшедшие деньги стоят антибиотики, да и другие лекарства не сильно отстают. Один день в реанимации как минимум 250 -300  баксов, а иногда и больше. А когда этих дней к примеру 20 уже становится напряжно для семьи, убежавшей от войны и бросившей все активы в Луганске.
Реанимацию мы с сыновьями потянули, а дальше мне виделся полный беспросвет. Лежит моя любимая женщина, сознания пока нет, нужна куча дорогих лекарств, а, самое главное, профессиональная реабилитация. И вот сработало то, что называется чудом. Но на самом деле это совсем не оно, а след, который мы с ней оставили по жизни. Попросил помочь ближайших друзей.
Помогли. Рассказали о моей беде другим хорошим людям. Те тоже помогли и обещают еще дальше момогать.Вчера мы приехали домой после трехнедедьной реабилитции. Она начала улыбаться мне по утрам, хотя процесс выздоровления протянется на долгие месяцы, а может и годы.  Но я ко всему готов.
В свое время я мог бы по своей работе наклонять тех же фермеров делать откаты за то, что я бесплатно обязан был для них делать. Причины можно было легко придумать и создать для них соответствующую мотивацию. Если честно, иногда в душе колебался вмете с генеральной линией брать. Но уберег Бог, хотя я и атеист. В то же время вокруг я видел совсем другое.
Если разобраться, то ведь корни коррупции распространяются гораждо глубже, чем примитивно понимает наше общество. Это его же болезнь, к которой оно привыкло и не собирается ломать себя ради какого то мифического торжества закона.
Короче, деньги, которые я в свое время не взял взятками, имея к тому все возможности, таки нашли меня и пришли в боле благородной форме.
Когда я поделился этими мыслями с одним своим другом, он сказал, что так редко бывает и не у всех получается.

Раз 20 я не не мог зайти в свой блог.

Почему то вспомнилось бурное и непонятное время конца 80-х -начала 90-х.
Написано довольно давно при таком же истерическом  приступе веры в перемены , как и теперь. Отчего и на дыбе хотелось бы не отказаться.

Я помню время буйное и злое,
Шаталась, как камыш КПСС
И недостаток у детей калорий,
И от зарплаты до зарплаты стресс.


Чтоб получила независимость страна,
Нам в ящики почтовые бросали
Статистику угля и чугуна
И сколько нА душу придется стали.

Но были люди чистые, как снег,
И сами шли, и нас с собою звали…,
Забылись за рутиной имя рек,
Недолго мы о них погоревали.

Потом Украина уснула. Уснула в достатке жратвы, в своей дозволенной  самобытности, в доброте  и наивной   дверчивости людей, не знаших подлости от своих.

Ктож знал тогда, что демократ Ельцин еще борясь за демократическую Россию уже спал и видел Крым российским? Кому же в голову могло прийти, что две параллельно затеянных Россией в начале 90-х войны  в Молдве и Грузии якобы против фашизма, так и останутся ненаказанными?
Переждали и получили 080808.
Еще переждали, получили Крым и Донбасс.
А что вообще происходит!!!???
А происходит обыкновенная хуйня.

Тот, кому надо знал. Не мог не знать. Шерше ля мани. И ничего другого пока не наблюдается.
Хотя есть и  надежда. Человеческая цивилизация за, по крайней мере, пару последних тысяч лет не мытьем так катаньем  перемолола не одного зарвавшегося придурка.
Так и будет. Вопрос только в том как быстро управится.